Неточные совпадения
Сначала, принявши косое направление,
хлестал он в одну сторону кузова кибитки, потом в другую, потом, изменивши образ нападения и сделавшись совершенно прямым, барабанил прямо в верх его кузова; брызги наконец стали долетать ему в
лицо.
— Взяли они это глупое обыкновение нагайками
хлестать, — солидно говорил он;
лицо у него было сухое, суздальское, каких много, а куртка на нем — пальто, полы которого обрезаны.
Она, видимо, много плакала, веки у нее опухли, белки покраснели, подбородок дрожал, рука дергала блузку на груди; сорвав с головы компресс, она размахивала им, как бы желая, но не решаясь
хлестнуть Самгина по
лицу.
Лошадь брыкалась, ее с размаха бил по задним ногам осколком доски рабочий; солдат круто, как в цирке, повернул лошадь, наотмашь
хлестнул шашкой по
лицу рабочего, тот покачнулся, заплакал кровью, успел еще раз ткнуть доской в пах коня и свалился под ноги ему, а солдат снова замахал саблею на Туробоева.
Не более пяти-шести шагов отделяло Клима от края полыньи, он круто повернулся и упал, сильно ударив локтем о лед. Лежа на животе, он смотрел, как вода, необыкновенного цвета, густая и, должно быть, очень тяжелая, похлопывала Бориса по плечам, по голове. Она отрывала руки его ото льда, играючи переплескивалась через голову его,
хлестала по
лицу, по глазам, все
лицо Бориса дико выло, казалось даже, что и глаза его кричат: «Руку… дай руку…»
Климу хотелось отстегнуть ремень и
хлестнуть по
лицу девушки, все еще красному и потному. Но он чувствовал себя обессиленным этой глупой сценой и тоже покрасневшим от обиды, от стыда, с плеч до ушей. Он ушел, не взглянув на Маргариту, не сказав ей ни слова, а она проводила его укоризненным восклицанием...
Вы едете вблизи деревьев, третесь о них ногами, ветви
хлещут в
лицо, лошадь ваша то прыгает в яму и выскакивает стремительно на кочку, то останавливается в недоумении перед лежащим по дороге бревном, наконец перескочит и через него и очутится опять в топкой яме.
Наверху было холодно; косой, мерзлый дождь
хлестал в
лицо.
Ливень
хлестал по
лицу и не позволял открыть глаза. Не было видно ни зги. В абсолютной тьме казалось, будто вместе с ветром неслись в бездну деревья, сопки и вода в реке и все это вместе с дождем образовывало одну сплошную, с чудовищной быстротой движущуюся массу.
Отойдя от бивака километра четыре, я нашел маленькую тропинку и пошел по ней к лесу. Скоро я заметил, что ветки деревьев стали
хлестать меня по
лицу. Наученный опытом, я понял, что тропа эта зверовая, и, опасаясь, как бы она не завела меня куда-нибудь далеко в сторону, бросил ее и пошел целиной. Здесь я долго бродил по оврагам, но ничего не нашел.
Глаза ее сверкнули; она бросилась к стоявшему в двух шагах от нее и совсем незнакомому ей молодому человеку, державшему в руке тоненькую, плетеную тросточку, вырвала ее у него из рук и изо всей силы
хлестнула своего обидчика наискось по
лицу.
Он не слыхал,
Как подымался жадный вал,
Ему подошвы подмывая,
Как дождь ему в
лицо хлестал,
Как ветер, буйно завывая,
С него и шляпу вдруг сорвал.
И развязка не заставила себя ждать. В темную ночь, когда на дворе бушевала вьюга, а в девичьей все улеглось по местам, Матренка в одной рубашке, босиком, вышла на крыльцо и села. Снег
хлестал ей в
лицо, стужа пронизывала все тело. Но она не шевелилась и бесстрашно глядела в глаза развязке, которую сама придумала. Смерть приходила не вдруг, и процесс ее не был мучителен. Скорее это был сон, который до тех пор убаюкивал виноватую, пока сердце ее не застыло.
Фленушка с Марьюшкой ушли в свои горницы, а другие белицы, что ходили гулять с Прасковьей Патаповной, на дворе стояли и тоже плакали. Пуще всех ревела, всех голосистей причитала Варвара, головница Бояркиных, ключница матери Таисеи. Она одна из Бояркиных ходила гулять к перелеску, и когда мать Таисея узнала, что случилось, не разобрав дела, кинулась на свою любимицу и так
отхлестала ее по щекам, что у той все
лицо раздуло.
Дениска, любивший дразнить и стегать, обрадовался случаю и, придав своему
лицу злорадное выражение, перегнулся и
хлестнул кнутом по овчарке.
Вечером масонские разговоры в присутствии нового
лица, конечно, не могли начаться, а дождь между тем
хлестал в окна. Музыка тоже утомила несколько играющих.
Острые иглы кипарисов, густо и едко пахнувших смолой,
хлестали его по
лицу.
Не смыслите, как и себя-то соблюсти, а вот ты на меня посмотри — видал ли ты эких молодцов?"И знаете, ваше благородие, словами-то он, пожалуй, не говорит, а так всей фигурой в
лицо тебе
хлещет, что вот он честный, да образованный, так ему за эти добродетели молебны служить следует.
Сучья цеплялись за платье Елены, ветви
хлестали ее в
лицо.
R повернулся
лицом. Слова по-прежнему брызгали,
хлестали из него, но мне показалось — веселого лака в глазах уже не было.
Кровь
хлестнула мне в
лицо. Я не мог, не мог солгать этим глазам. Я молчал, тонул…
Все знакомые картины, уже надоевшие своим однообразием. А косой назойливый дождик так и
хлещет в
лицо. А ветер так и воет!
Несколько раз ветви частого кустарника, окаймлявшего дорогу,
хлестали Митрофана и Боброва по
лицам, будто чьи-то цепкие, тонкие, протянутые вперед руки.
Подошла к большим дверям подъезда. Широкая лестница. На втором этаже дверь и медная дощечка с его фамилией. Постучалась в кабинет. Вошла, Марк лежал на кожаном диване, повернувшись
лицом к спинке. Не обернулся, молчал. «Ге-ге! Сердит, почему опоздала». Радость
хлестнула в душу: значит, ждал, тяжело было, что она опаздывает.
Лодка нырнула в темный коридор, одна ветка больно
хлестнула меня по
лицу.
Я не мог долго быть на палубе. Насекомые буквально облепили меня. Они
хлестали по
лицу, заползали в рукава, набивались в волосы, лезли в уши. Я пробовал отмахиваться от них; это оказалось совершенно бесполезным занятием. В каюте было жарко и душно, но нельзя было открыть окон из-за тех же самых прелестных эфемерид. Долго я ворочался с боку на бок и только перед рассветом немного забылся сном.
Она как закричит, кровь-то как брызнет, я нож бросил, обхватил ее руками-то спереди, лег на землю, обнял ее и кричу над ней, ревмя реву; и она кричит, и я кричу; вся трепещет, бьется из рук-то, а кровь-то на меня, кровь-то — и на лицо-то и на руки так и
хлещет, так и
хлещет.
— Вы гадкий мальчишка! Вы стоите, чтобы взять у вас этот хлыст и хорошенечко
отхлестать вас при всех за то, что вы обидели… ее… нашу дорогую… Самого лучшего… самого неоцененного человека в мире! — и, задохнувшись от обуревавшего ее волнения, в аффекте неудержимой злобы Наташа Румянцева бросила в
лицо смущенного мальчика: — Знаешь ли… ты… ты… злой нехороший мальчуган, знаешь ли, кого, какого ангела ты обидел?..
Сквозной ветер от Невы
хлещет ее крылом по
лицу, мороз прохватывает до сердца, коробит ее — Мариула терпит.
Земля горела под ним; огненные пятна запрыгали в его глазах. Когда дождь
хлестал по
лицу, ему казалось, что сатана бросал в него пригорщины крови. Шатаясь, побрел он, сам не зная куда. Образ на груди давил его; он его сорвал и бросил в кусты.
А бедные путники, стоящие внизу, вязнут в болоте, их жалят змеи, пугают гады,
хлещут по
лицу сучья…
— Чего тут?.. Вишь, половину уж дела отмахнули!.. Рази нам впервака: говорю, как жил этта я в Серпухове, у Григорья Лукьянова — бывало, это у нас вчастую так-то пошаливали… Одно слово: обделаем — лучше быть нельзя!.. Смотри, только ты не зевай, делай, как, примерно, я говорил; а уж насчет, то есть, меня не сумневайся: одно слово — Захар! Смотри же, жди где сказано: духом буду… Ну что ж на дожде-то стоять?.. Качай! — заключил Захар, оправляя мокрые волосы, которые
хлестали его по
лицу.
Наши повозки одна за другою быстро вкатывались на дорогу, кучера-солдаты с злыми и торжествующими
лицами хлестали кнутами морды подгоняемых наперерез, встававших на дыбы чужих лошадей.
— Старается старина! — вдумчиво выговорил Хрящев, отстраняя от себя ветви орешника и низкорослого клена, которые то и дело
хлестали их обоих по плечам и задевали за
лицо. — Ишь как старается! Мудрейшая птица и пользительная. Знаете, Василий Иваныч, дятлы и дрозды — это указатели добра и зла в жизни природы.
Совсем стало темно. Серафима натыкалась на пни, в
лицо ей
хлестали сухие ветви высоких кустов, кололи ее иглы хвои, она даже не отмахивалась. В средине груди ныло, в сердце нестерпимо жгло, ноги стали подкашиваться, Где-то на маленькой лужайке она упала как сноп на толстый пласт хвои, ничком, схватила голову в руки отчаянным жестом и зарыдала, почти завыла. Ее всю трясло в конвульсиях.
Ветер
хлестнул по
лицу холодной изморозью.
В черном квадрате двери внезапно появилось бледное
лицо Пантелеймона. Миг, и с ним произошла метаморфоза. Глазки его засверкали победным блеском, он вытянулся,
хлестнул правой рукой через левую, как будто перекинул невидимую салфетку, сорвался с места и боком, косо, как пристяжная, покатил по лестнице, округлив руки так, словно в них был поднос с чашками.
Шел мокрый снег, и влажный ветер
хлестал по
лицу.
Вопрос точно
хлестнул Евсея по
лицу, он спохватился и ответил...
Это был действительный снег, который
хлестал ему в
лицо и засыпал его и холодил его правую руку, с которой он потерял перчатку, и это была действительная пустыня, та, в которой он теперь оставался один, как тот чернобыльник, ожидая неминуемой, скорой и бессмысленной смерти.
Прыгает он надо мной, падает тень его на меня, холодно
хлещет по
лицу, и я отодвигаюсь удивлённо, боюсь — ударит он меня.
Аян, стиснув зубы, работал веслами. Лодка ныряла, поскрипывая и дрожа, иногда как бы раздумывая, задерживаясь на гребне волны, и с плеском кидалась вниз, подбрасывая Аяна. Свет фонаря растерянно мигал во тьме. Ветер вздыхал, пел и кружился на одном месте, уныло гудел в ушах, бесконечно толкаясь в мраке отрядами воздушных существ с плотью из холода: их влажные, обрызганные морем плащи
хлестали Аяна по
лицу и рукам.
Соленые, бьющиеся в
лицо брызги, целые лохмотья воды, сорванные штормом,
хлестали его по голове и телу, мокрая одежда стесняла движения, шлюпка приобрела легкость испуганного, травимого человека, мечущегося во все стороны.
Дымно, парно и душно в землянке, по крыше
хлещет дождь. Гудит лес, и откуда-то быстро, как бабья речь, ручьём стекает вода. Над углями в очаге дрожит, умирая, синий огонь. Егор достаёт пальцами уголь, чтобы закурить папиросу, пальцы у него дрожат и
лицо дикое.
Чтобы побудить собаку к проворству, я несколько раз
хлестнул ее ремнем, но в ту самую минуту, когда собака взвизгнула, я заметил, что зелень, скрывавшая Магну, всколыхнулась, и прекрасное
лицо девушки исчезло…
— Пусти меня, черт!.. Оставь! — хрипел Файбиш. Его сильная, жесткая рука комкала губы и нос Цирельмана; но актер мочил слюнями и кусал его пальцы и, вырывая из них на мгновение рот, кричал все громче и безумнее и крепче прижимался
лицом к шершавому балахону и к сапогам Файбиша. А лошади все неслись, заложив назад уши, и торчавший из-под снега прошлогодний камыш
хлестал по бокам саней.